Главная > Печать

УЧИТЕЛЬ НА ДОМУ: призвание Натальи Соловейчик

Маленькая девочка играет в школу. Она расставляет кукол на столе, учит их всяким азам науки и ставит им оценки. Малышке нравится изображать из себя педагога, она мечтает стать учительницей. Спустя годы грёза превратилась в реальность. Правда ей ещё хотелось стать хирургом. Однако, будучи школьницей, поняла, что дорога к медицине с её глухотой закрыта. На фотографиях Наташе 4-5 лет. О ком мы пишем? О Наталье Соловейчик – учителе с двадцатилетним педагогическим стажем. Сейчас к ней часто обращаются бывшие её ученики с просьбами позаниматься с их детьми. Наталья старается найти для этого время. Заглянем в прошлое Соловейчик, когда она была ещё Наташей Хромовой. Она слылась отличницей школы НИИД (№37). За успехи в учёбе начитанную Наташу Хромову сразу перевели из первого в третий класс. На фотографии Наташа с третьеклассниками (1971-1972 год) и пионервожатой Ириной Соловьёвой (зелёная стрелка), которая в будущем станет директором школы-интерната №65. Хромова успешно справлялась с программой средней школы. Учителя ставили вопрос, чтобы шестиклассница Наташа перескочила седьмой-восьмой классы и училась дальше в девятом. Но тогдашний директор НИИДовской школы побоялся пойти на такой эксперимент из-за таких сложных предметов как физика и химия. И тогда неслышащие родители Наташи решили, что дочка продолжит обучение в сильнейшей среди спецшкол в советское время – школе №30 Карпа Микаэльяна. 1983 год. Выпускной класс. Школьные годы позади. Одноклассники Хромовой собрались поступать в МГТУ им. Н.Э. Баумана. Девушка туда идти не хотела. Она мечтала учительствовать. - Наташа, почему ты не хочешь идти в Бауманку? - спрашивала её классный руководитель, - Карп Авдеевич Микаэльян мне делает замечание, что ты не идёшь учиться дальше вместе со всеми. - Не хочу. А есть ли в Москве педагогический институт, где учатся глухие студенты? - уточнила у педагога Хромова. - К сожалению, нет. Одноклассница Наташи посоветовала ей поступить в полиграфический институт: «Ты же любишь читать книги, иди в тот вуз». Выпускница всерьёз восприняла предложение подружки, хотя не совсем понимала – какая связь между любовью к чтению книг и полиграфией. Она взяла папу в качестве поддержки и поехала в институт. Там никогда не видели неслышащих студентов, да и приём абитуриентов на тот момент закончился. Но члены приёмной комиссии записали телефон Наташиного классного руководителя и наказали своевременно явиться через год. Ждать год, ничего не делая? В СССР так было не принято. Тех, кто не учился и не работал, называли тунеядцами. Наталья устроилась в типографию наборщиком: СОЛОВЕЙЧИК: Это такая интересная интеллектуальная работа! Чтобы напечатать определённый текст, нужно было вручную составлять литерные пластинки по определённым формулам. С изданием каждой новой книги формулы менялись. Это сейчас печать идёт через компьютер, а раньше всё было по-другому: текст набирался вручную. Поначалу Наталья думала поработать пока наборщиком, а через год поступить в полиграфический. Но судьба распорядилась иначе. В типографии с ней работали слышащие коллеги – выпускники этого же вуза. Они много лет работали наборщиками, и им, хоть и с высшим образованием, не светила должность мастера. Хромова поняла, что ей, глухой, за наборной кассой с литерами не светит карьерный рост. Поставив крест на дальнейшей учёбе, Наталья вышла замуж, став Соловейчик. Совмещала работу с воспитанием двух своих неслышащих детей. Наталья с благодарностью вспоминает педагогов детского сурдоцентра. Именно они научили её, как правильно заниматься с детьми, лишёнными слуха. Результаты её занятий со своими малышами были налицо. К первому классу сын и дочь были готовы – умели говорить и читать! Наташа окончательно поняла, что педагогика – это её стихия. Мама Наташа вспомнила случай с дочкой Леной (ныне та руководитель АНО «Я понимаю)»: - Так получилось, что мы долго не могли сделать прививку младшей дочке и пришли в детский сад зимой, а не в сентябре, как все ровесники. Помню, педагог меня корила, что девочку привели поздно, что она будет отставать от всех. В тот день она дала нам задание: найти, подписать и выучить четыре названия овощей. А моя знала эту тему намного глубже. В понедельник мы принесли толстую тетрадь, где ранее уже были приклеены картинки и изучены слова по многим темам, в том числе и «Овощи». Учитель полистала тетрадь, грубо кинула её в сторону и рассердилась: «Зачем вы сделали лишнюю работу? Задание было другое: выучить четыре названия овощей». Через неделю педагог нахваливал девочку перед мной: «Леночка ‒ умница, всё знает, лучше всех учится!». Я просила педагога давать другие задания, то есть в индивидуальном порядке. Педагог каждую пятницу говорила: «Ничего не надо учить. Пусть отдыхает». Перевели дочь в сад на Юго-Западной. Там с ней плотнее работали. Когда дети подросли, Наталья стала искать работу. Ей очень хотелось стать педагогом, но не было уверенности в осуществлении своей мечты. Как-то Соловейчик пошла на встречу выпускников НИИД и встретила директора школы-интерната № 65 Ирину Леонидовну Соловьёву, свою бывшую пионервожатую. Ирина Леонидовна предложила ей прийти к ней в школу работать. Но для этого надо было получить педагогическое образование. В 1994 году решительная Наташа, оставшись без работы, вспомнив про приглашение Соловьёвой, долго не думая, собрала нужные документы и поехала в 65-ую школу. Но директор на тот момент была на больничном, и без неё вопрос приёма на работу не решался. Однажды семейная чета Соловейчик в автомобиле проезжала мимо школы № 101. Наташа спросила супруга: «Как ты думаешь, в этой школе работают глухие учителя?». Тот пожал плечами и повернул машину в сторону школы: «Иди узнай». Немного ошарашенная поступком мужа Наталья взяла пакет документов, который всегда таскала с собой на всякий случай, и пошла к директору «сто первой» – Семёну Яковлевичу Кривовязу. Кривовяз принял нашу героиню. Пообщался с ней, посмотрел документы. Задал вопрос Наталье: «Вы не слышите. А почему вы такая грамотная?» То есть для директоров коррекционных школ неграмотность их же подопечных давно стала неотменяемым фактом… Потом с ней побеседовала заместитель по воспитательной работе Наталья Грибанова: «Вы так интересно всё рассказываете о детях. Но понимаете, одно дело ‒ говорить о них, а другое дело – контактировать с глухими школьниками с разными характерами вживую». В ответ Наталья уверила: «Конечно, я понимаю, у самой двое неслышащих растут». Соловейчик взяли на должность воспитателя. Началась Наташина педагогическая эпопея от воспитателя до учителя математики протяжённостью в семнадцать лет. На фото Наталья Соловейчик – воспитатель второго класса в момент занятий по самоподготовке домашних заданий. Параллельно с воспитательской работой Соловейчик заочно училась в Московском педагогическом государственном университете в группе со слышащими. Когда с 10-х годов нового века началась «модернизация» системы московского образования, и педагогов заставили тратить львиную долю на бумажную и электронную волокиту в ущерб занятиям с детьми, Соловейчик ушла из школы. Нет, она не скучала дома. Наташа вошла в роль любящей бабушки, и волей-неволей ей пришлось применить свой педагогический опыт в занятиях с внуками – с учётом новых технологий и красочных книг. Так прошло целых пять лет. Несколько месяцев Соловейчик проработала в детском клубе под руководством Надежды Чаушьян ‒ читала неслышащим деткам сказки. Потом клуб закрыли из-за отсутствия финансирования. Также она активно участвовала в проектах организации АНО «Я понимаю», основанного её же дочерью. Как-то в WhatsApp-чате Московского объединения глухих учителей (МОГУ) дали объявление, что девятилетнему мальчику с тяжёлым заболеванием нужен педагог, знающий русский жестовый язык. В то время у Соловейчик внуки уже подросли, появилось свободное время. И она отозвалась на это предложение. Четыре дня в неделю Наталья ездила в Сетевое образовательное содружество «УчимЗнаем» ‒ школу для больных детей в НМИЦ ДГОИ имени Дмитрия Рогачева и РДКБ (на фотографии коридор этой школы). Соловейчик обучала мальчика русскому языку, чтению, развитию речи, математике и окружающему миру. Учила читать и понимать задания к упражнениям, считать и писать, ставить вопросы к словам, разъясняла тексты – при толковании слов подбирали синонимы, делали зарисовки. Спустя полгода Соловейчик увидела результат непрерывной работы с мальчиком. Ученик правильно выполнял задания и уже более-менее разбирался в текстах. Если что-то не понимал, не стеснялся и обязательно спрашивал у своего учителя. Так прошёл почти год. Лечение закончилось, и мальчик уехал в свой родной город. СОЛОВЕЙЧИК: Я сейчас с ним продолжаю заниматься в режиме онлайн-формата. Получается, вместе с ним уже второй год. Могу сказать, что мальчик сильно вырос в интеллектуальном плане. Просто нет слов! Вот что значит постоянное общение с ним. Я вижу, как он понимает тексты, точно передаёт смысл прочитанного. Он лучше всех учится в классе. Как-то мальчик мне рассказал случай, произошедший с ним. Для меня эта история как бальзам на душу. Однажды на перемене он увидел, как одноклассник неправильно передал на ЖЯ слово «…бросилась». Тот показал жест «бросила», а надо было «побежала». Мальчик к нему подошёл и стал объяснять. Тому не понравилось замечание. Мол, он лучше знает. Я, конечно, его похвалила за смелость подойти исправить ошибку товарища». Потом заработало сарафанное радио, и Наталью стали приглашать к разным детям. Соловейчик ведёт занятия с упором на понимание текстов и письменного русского языка. Для неё лакмусовой бумажкой проверки понимания является жестовый язык: «Всегда прошу детей объяснить смысл того или иного слова на жестовом языке. Есть одна у меня девочка. Когда я спрашиваю у неё, что обозначают слово или фраза, она пытается схитрить и просто дактилирует. Но я требую показать на ЖЯ». Из-за пандемии сейчас занятия проводятся в онлайн-режиме. Наташа применяет интересную методику по накоплению словаря: дети ведут своего рода «картинный словарь», в котором тот или иной термин подкрепляется соответствующей картинкой. Возраст её учеников варьируется от 3 до 15 лет. Предпочитает заниматься с девочками – мальчики неусидчивы и менее старательны, нервов тратится больше… С людьми в возрасте от 18 лет Соловейчик зареклась заниматься. Во-первых, у взрослых период эффективного обучения уже упущен ‒ не знают простых слов, как например, «шляпа», а запомнить, как следует, уже не могут. Во-вторых – сказываются амбициозные замашки типа «я уже большой!». Наталья вспоминает, как одна из девушек-учениц попросила педагога научить её читать и привезла ей книгу Эндрю Мэтьюза «Живи легко». Выбор был странным, потому что понимание текста у молодой женщины находилось на уровне детских сказок… Сразу обнаружилось, что взрослая ученица ничего не понимает из прочитанного, а объяснения педагога доходят до неё с трудом. Другая ученица забыла свою книгу, и Соловейчик предложила ей почитать детский рассказ. Та возмутилась: предлагают книжку для малышей! Наталья внутри кипела от заносчивости девушки, но с улыбкой предложила: «Давай попробуем, если ты прочитаешь и всё поймёшь, я буду только рада». В итоге девица не смогла осилить рассказ: не знала слово «карусель», не понимала значение словосочетания «Танин пирожок» и т.д. Так что Соловейчик предпочитает работать с детьми. Кому-то из них достаточно было двух-трёх занятий для освоения темы. Кто-то просил дополнительного материала к школьной программе ‒ помощь в чтении литературы в полном варианте, а не в сокращении, как это делается в школе. Кто-то не знал элементарных слов и названий предметов окружающего мира. У всех разные уровни развития, и к каждому ребёнку Наталья ищет индивидуальный подход. На вопрос: «Как легче работать ‒ индивидуально с учеником на дому или же работать в школе по классно-урочной системе?» Наташа ответила так, что в каждой форме обучения свои плюсы и минусы. В индивидуальном формате помочь ученику, испытывающему трудности в изучении школьной программы, намного эффективнее. Она также подчеркнула, что дистанционное обучение не подходит глухим школьникам. Оно больше ‒ для лежачих больных. СОЛОВЕЙЧИК: Дорогие родители, общайтесь с ребёнком с самого рождения, «оречевляйте» все совместные действия, к примеру: «Пойдём гулять. Надень шубу. Почему не куртку? Потому что на улице холодно». Обязательно задавайте вопросы: «Куда мы пойдём?», и, пока сам ребёнок не готов дать ответ – отвечайте за него: «Где мы гуляем? – Во дворе». Со временем ваше дитя будет автоматом отвечать на ваши вопросы. Если вы не знаете, как помочь своему ребёнку, ищите специалиста, который бы смог наладить эффективное обучение. Дайте своим детям окружающий мир в словах в совокупности с жестовым языком. Ребёнок, когда вырастет, сам выберет, что ему комфортнее – говорить устной речью или высказывать мысли на жестовом языке. Общение с рождения ‒ самый главный залог в развитии неслышащего малыша! Не каждый может стать учителем на дому. Для этого нужно иметь колоссальный опыт педагогической работы, желание помочь своим ученикам стать грамотными и – великое терпение. Всё это есть у Натальи Соловейчик. Видели бы вы её в онлайн-интервью, с какой душой и теплотой она отзывается о своих учениках и как переживает за них! Пожелаем Наташе дальнейших успехов на педагогической стезе и усердных учеников.
Примечание главного редактора: Главная суть какова? Получается, что КПД (коэффициент полезного действия) у домашних педагогов, вроде Натальи Соловейчик, выше, чем у официальных дошкольных и школьных структур коррекционного обучения глухих детей. По сути дела, домашние педагоги пытаются исправить тот «педагогический брак», который упорно десятилетиями лепит наша российская сурдопедагогика. Те глухие люди, которые имеют прекрасное интеллектуальное развитие, начитанны и грамотны – они такими стали благодаря или самоотверженным родителям и бабушкам с дедушками, или отдельным занятиям с педагогами (от Леонгард до Соловейчик), или собственному пристрастию к чтению с раннего детства. А если отдавать глухого ребёнка на откуп всяким ГБОУ – государственным детсадам и школам с их формальным и бравурно-показушным подходом, то чаще всего КПД будет практически нулевым…